lena-malaa (lena_malaa) wrote,
lena-malaa
lena_malaa

Categories:

Россия, которую мы потеряли

   Каждый год во дни печальныя Великого Поста, нет-нет, да и раздаются заунывные завывания домовой интеллигенции (с интонацией ветра в трубах) о том, что в царское время хлеб был вкуснее, жизнь прекраснее и умные люди ценились выше.
   Каждый год ... нувыпонели... среди прекрасных и умных статей обязательно найдется пара жалостливых выступлений (встречается и священников) о том, как офигительно было литургисать в царской России по утрам. И книжки, книжки... Крестьяне - благочестивы и милосердны, дети - ангелочки, а православие с суеверием если и встречается, то с сокрушительной победой православия. Ага.

   Не спорю. В книжках и не такое можно написать.

   Поэтому и хочу сейчас, в самые тяжелые дни года - пост все-таки, раздирает... Когда все (или большинство) пинают советскую власть и благочестиво анафематствуют гонения на Церковь, когда благочестиво не вспоминается, что Церковь (настоящая, апостольская, не формата бытовая и от сглазу) крестьянам собственно и не была нужна, давайте без эмоций прочтем записки очевидца.

   Итак. Отрывки из "Писем из деревни" Энгельгарда.
  

В одной деревне школьному учителю мужики назначали жалованье всего 60 рублей в год, на его, учителя, харчах. Попечитель и говорит, что мало, что батраку, работнику полевому, если считать харчи, платят больше. А мужики в ответ: коли мало, пусть в батраки идет, учителем-то каждый слабосильный быть может - мало ли их, - каждый, кто работать не может. Да потом и стали высчитывать: лето у него вольное, ученья нет, коли возьмется косить – сколько накосит!.. Тоже огород может обработать, корову держать, от родителев почтение, коли ребенка выучит, - кто конопель, кто гороху, кто гуся, - от солдатчины избавлен. Батраку позавидовали! Да научи меня грамоте, так сейчас в учителя пойду, меду-то что нанесут - каждому хочется, чтобы дите выучилось.


    Характеристичен рассказ одного знакомого мне дьякона, доказавшего мужику, что  и их поповский труд не легок и что они недаром тоже получают деньги.
     "Какая ваша работа, - говорит мне один мужик, - рассказывал дьякон, - только языком болтаете!". - А ты поболтай-ка с мое, - говорю я ему! - "Эка штука!" - Хорошо, вот будем у тебя служить на никольщину, пока я буду ектенью да акафист читать, ты попробуй-ка языком по губам болтать. И что ж, сударь, ведь подлинно не выдержал! Я акафист-то настояще вычитываю, а сам поглядываю - лопочет. Лопотал, лопотал, да и перестал. Смеху-то что потом было, два стакана водки поднес: "заслужил, говорит, правда, что и ваша работа не легкая".
     Знал дьякон, чем доказать мужику трудность своей работы!

 Поступая в новый приход, - рассказывал мне один поп, чтобы заслужить уважение,  нужно с первого раза озадачить мужика: служить медленно, чтобы он устал стоять, чтобы ему надоело, чтобы он видел, что и наше дело не легкое, или накадить больше - нам-то с привычки, а он перхает.

 
     Все книги перерыл, отыскивая способы уничтожения земляных блох. Способов предлагают немцы множество. «Для уничтожения ее – т.е. земляной блохи – посыпают всходы льна золою», читаю в одной книге. Зову Ивана.

     – Ты,  Иван, вот все не веришь, что блоха съест лен, а и в книге сказано, что всходы льна истребляет земляная блоха. Немцы вот заметили, а ты говоришь: никогда не бывало.

     – Никогда не бывало, сколько льнов ни сеял.

     – Да, вот ты не веришь!

     – Отчего не верить, все бывает: вот у Б. барыни – сами изволите знать – нынешней весной сороки были напущены.

    Сначала Иван не придавал блохам никакого значения, но потом, убедившись, что козявочки действительно подъедают листики, вследствие чего лен пропадает, он высказал, что это не настоящие какие-нибудь блохи, – никогда этого до сих пор не бывало, – что это не простые козявочки, а напущенные злыми людьми из зависти, подобно тому, как бывают напущенные сороки, крысы. Действительно, нынешней весной у одной  моей соседки был такой случай – были напущены сороки. Ни с того, ни с сего, весною, когда скот и без того был плох, еле вставал,  появилось множество сорок, которые стали летать в хлевы и расклевывать у коров спины: заберутся в хлев, усядутся у коров на спинах и клюют точно падаль – у всех коров спины изранили страшнейшим образом. Что ни делали, ничто не помогало (вот и заводи тут симентальский скот!); гоняли, стреляли, надоумил кто-то, за дедами посылали... наконец, помещица пригласила попа служить с большим требником. Потом, через несколько недель, встретив у одного богатого  помещика  на именинах священника, я ему рассказал о сороках. – Бывает это; все дело в том, какие сороки, – заметил священник глубокомысленно, – если напущенные – это нехорошо. Тоже недавно у нас был случай: у одного арендатора, поляка, появились в хлевах крысы; бегают по

коровам, шерсть объедают, на спинах гнезда делают; возился-возился и, хотя католик, попов призывал для совершения на скотном дворе водосвятия, чего прежде не делалось.

     – По-твоему, это значит напущенные блохи? У вас все напущенные, – рассердился я; – телята дохнут – хлев не на месте стоит; корова заболела – сглазили.

     – Поживите в деревне, сами изволите узнать, А.Н.,  все бывает. От злого человека не убережешься.

 
    Бог не без милости, говорит народ, давно уже такого года не бывало. Бог не без милости.

    Раз весной, в самую ростепель, возвращаясь домой после осмотра полей, встретил я бабу Панфилиху из соседней деревни,  –везет на колесах мешок.

     – Здравствуй, А.Н.

     – Здравствуй, Панфилиха. Что везешь?

     – Из гамазеи овес.  По осьмине на двор выдали, скот кормить нечем.

     – Что же так, сена нет?

   – Какое сено, – соломы нет, последнюю с крыш дотравливаем. Посыпать было нечем, вот, славу богу, по осьмине на душу  что наибеднейшим дали.

     – Плохо дело, а ведь не скоро еще скот в поле пустим!

     – Воля божья. Господь не без милости – моего одного прибрал,– все же легче.

     – Которого же?

   – Младшего, на днях сховала. Бог не без милости, взглянул на нас, сирот своих грешных.

     Я не выдумываю;  я сообщаю факты; если не верите, вспомните, что отвечала в Тверской губернии баба комиссии, исследовавшей, по поводу моей статьи, вопрос об артельных сыроварнях.

     – Это вы, господа, – говорила баба, – прандуете детьми; у нас не так: живут – ладно, нет – «бог с ними».

     – Да что ж тебе младший – ведь  он грудной был, хлеба не просил?

     – Конечно, грудной хлеба не просит, да ведь меня тянет тоже, а с пушного хлеба какое молоко,  сам знаешь. И в «кусочки» ходить мешал: побольшеньких пошлешь,  а сама с грудным дома. Куда с ним пойдешь? – холодно, тоже пищит. Теперь, как бог его  прибрал, вольнее мне стало. Сам знаешь, сколько их Панфил настругал,  а кормить не умеет. Плохо – божья воля; да бог не без милости. – И баба ударила кнутом кобыленку.

http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/ENGLGRDT/index.html
Tags: архив, православие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments