lena-malaa (lena_malaa) wrote,
lena-malaa
lena_malaa

Category:

История одной советской секты


Беседуя с самыми разными людьми, я часто встречаю мнение, что образование и тотальная цензура спасут людей от попадания в секты. Мнение это основано на убеждении в том, что род человеческий гомо не просто так, а прежде всего сапиенс. Мол, если обычному гомо дать немного сапиенса, то печаль отступит и тоска пройдет. И секты уйдут в далекое историческое прошлое.
С моей точки зрения все иначе. Сколько гомо знаний не давать, гомо от этого гомой быть не перестанет.
Приход в секту это процесс, в котором ищущий осознанно или неосознанно ищет то, что сделает его иным. Ищущий в секте ищет не унижений или финансовых потерь, а прежде всего себя, только великого и уникального, отличающегося от быдла.
И иногда находит.

Сегодня я устрою вам по наводке ирина андриянова небольшой экскурс в историю и расскажу, как искали себя высокообразованные советские люди в период расцвета СССР.



Когда-то в кругах диссидентов, интеллектуалов и либералов гремело имя Юрия Витальевича Мамлеева. Википедия его характеризует как русского писателя, драматурга, поэта и философа, лауреата премии Андрея Белого, президента «Клуба метафизического реализма ЦДЛ», члена американского, французского и российского Пен-клубов, Союза писателей, Союза Литераторов и Союза драматургов России, основателя литературного течения «метафизический реализм» и философской доктрины «Вечная Россия».

Эта выдающаяся личность в шестидесятых-семидесятых годов прошлого века проживала в Москве и была сильно озабочена проблемой духовного роста и личного бессмертия.
Да и как можно было не озаботиться этой проблемой, когда космические корабли бороздили просторы Большого театра, а мещане-соседи не понимали твоих устремлений.



На снимке: Южинский кружок "оккультных фашистов" и «секта сексуальных мистиков» - Александр Дугин, Гейдар Джемаль, Евгений Головин, Юрий Мамлеев

Не долго думая, будущий знаменитый в узких кругах писатель создал по месту своего проживания в Южинском переулке Южинскую секту.

В шестидесятые годы в квартире в Южинском переулке собирались люди: Венедикт Ерофеев, Владимир Буковский, Гейдар Джемаль. Квартира была коммунальной, в ней жили шесть семей. Шесть звонков в дверь означали – пришли к Юре Мамлееву (по некоторым воспоминаниям, звонить надо было восемь раз).

Скучно там никому не было:
В Южинском проповедовали гремучий коктейль из каббалы, черной магии, учений стоиков, пифагорейцев, средневековых алхимиков и оккультистов. Метафизические диспуты эзотерики непременно сопровождались грандиозными попойками, которые заканчивались для наиболее рьяных адептов белой горячкой, либо психушкой, либо мордобоем. В особой чести были безумные эксперименты над собой. Считалось, что кратчайший путь к божественному лежит через преодоление в себе человеческого. Чтобы как можно глубже «познать себя», мамлеевские неофиты ползали на четвереньках вокруг памятника Пушкину и скулили по-собачьи, распугивая своим лаем непросветленных советских граждан. И если уж пили - то до угара, если ширялись - то ацетоном или грязной жижой из лужи. Мамлеев считал, что когда человек пытается заглянуть в потустороннее, он неизбежно становится немного монстром. Но другого пути к начальному просветлению нет, уверял он. Каждый должен пройти через алхимическое Нигредо - этап черноты. Там-то, в этом Нигредо, почти все и застревали. Губанов, Зверев умерли от запоев, Пятницкий - от передоза, Буковский загремел в психушку...

Про ацетон в вену - это не шутка.
Один из ветеранов того круга вспоминает, например, такой эпизод, связанный с покойным художником Владимиром Пятницким, близким другом Венечки Ерофеева. "Шли как-то за очередной опохмелкой. Вдруг Пятницкий достает шприц, наполняет его из лужи и эту грязную жижу вводит себе в вену. Все были уверены, что ему кранты. Ничего подобного - остался здоровехонек и впоследствии даже приохотился к таким экспериментам над собой. Умер, когда закачал себе в вену невообразимую смесь из ацетона, лака для ногтей, стирального порошка и еще какой-то дряни."



"Человек, не побывавший в психушке, - неполноценный человек", - один из девизов членов мавлеевской секты.
Днями и неделями, словно в горячечном бреду, там бормотали и кричали о черной магии и великих алхимиках Средневековья, о мировой энтропии и близком конце Света, о мистических ритуалах Древнего Египта и современном оккультизме. Там совершались странные ритуалы, на манер сатанинских.

Предоставляю слово участнику радений Южинской секты:
Ну а там, где соединяются оголтелая мистика, алкогольный экстаз и всякие сексуальные комплексы (люди-то собирались не от мира сего, да еще творческие, получившие неограниченную возможность для самореализации), там непременно возникает атмосфера мракобесия, декаданса, загробных культов и вообще всего «нездорового», этакого хлыстовства.
Что характерно, практически все так называемые «легенды» о Южинском, хотя в своей основе и соответствуют действительности, все равно сильно не дотягивают до уровня той параллельной реальности, в которой бредили и грезили обитатели мамлеевского «заныра». Потому что происходившее там многократно превосходило любые человеческие способности к выдумыванию, домысливанию и фантазированию.

Как вы думаете, когда градус мистической экзальтации зашкаливает за все возможные пределы, а создают и повышают его лучшие представители эзотерической элиты, то какие могут быть последствия? Представьте себе хотя бы те же хлыстовские радения...




Но эта милейшая секта была бы не полной, если бы в нее не пришел настоящий идеолог, который косвенно влияет до сих пор на нашу жизнь. Имя ему - Евгений Головин.
В Южинском переулке он предстал уже незыблемым авторитетом, Данте московской богемы, спустившимся на дно Ада и вернувшимся, чтобы поведать страшную истину. Постепенно, от безобидной Блаватской, столоверчения и трактатов по алхимии Головин вел своих экзальтированных поклонников к тому, что Достоевский называл бесовщиной. Его ученики, включая Мамлеева, стали всерьез задумываться о переустройстве этого грешного мира: если не нам суждено противостоять мировому хаосу, то кому - вопрошали они.

Когда в 1974 году Мавлеев уехал в США рассказывать тамошним куротрупам о духовности, Евгений Головин продолжил дело своего друга и основал "Черный орден SS".

Они заговорили об ордене Туле, чаще Грааля, великой Атлантиде - словом, о том, что гитлеровские идеологи почитали священными символами. Играючи, уже после отъезда Мамлеева на Запад, осколки южинской богемы решили основать так называемый "Черный Орден SS".
Забавно: образованные взрослые люди, но ничего лучшего, чем скопировать эсэсовскую структуру,. они придумать не смогли. Переняли даже иерархию и звания, не говоря уж о нацистском приветствии. Головин, например, назывался рейхсфюрером. Существовал даже обряд инициации (посвящения) в члены ордена. Ритуал этот, впрочем, был на богемный лад, и описать его, по нравственным соображениям, не представляется возможным. Так шизоидное подполье к началу 80-х годов превратилось во вполне фашистское.


Один из бывших членов головинского Ордена признавался, что фюрер мочился в рот своим юным ученикам-фашистам. Там поощрялись гомосексуализм и пьянство до одури. К середине 80-х Дугину и Джемалю уже изрядно наскучили эсэсовские оргии. Они собирались бежать в Ливию, но тут грянула перестройка, и оба рванули в политику.




Из воспоминаний еврейского оккультиста Аркадия Ровнера:
"Как-то ночью вокруг Головина собрались лучшие люди России.
Дело происходило на даче, и выпивка закончилась.
Вокруг на десяток верст не было винных магазинов, а те, что были, были закрыты, да и денег ни у кого не было, и все пошли круто вниз - начался ужасный обвал.
И тогда Головин встал и сказал собравшимся: " Господа, только ли на алкоголе мы умеем летать? А без него - что слабо? Предлагаю всем вскрыть себе вены и сделать коктейль из нашей крови!"
И тогда все присутствующие начали пилить себе вены кухонными ножами и цедить кровь в стаканы.
И градус опять полез вверх - равновесие было восстановлено"


Советская власть была настолько суровой, а стукачество было настолько распространено, что КГБ так и не узнало о секте в Южинском переулке. Даже затюканные оргиями и посетителями соседи Мамлеева по коммунальной квартире ни разу не настучали на великого писателя земли русской.




Говоря о мамлеевской секте Южинского переулка, нельзя не сказать несколько слов о творчестве главного идеолога секты Евгения Головина.
К его перу принадлежат чудесные стихи, которые буквально сразу ложатся в душу:
Верные Рейху и Фюреру
Готовьте вселенский взрыв
Возродите легенду о Севере
Древний тевтонский миф

На Север на Север на Север
Неистово рвется пропеллер

Волне большевистских армий
Танки идут наперерез
И снег блестит лучезарней
От чёрной формы СС

На Север на Север на Север
Неистово рвется пропеллер

Взрезайте красными звездами
Славянскую рабскую плоть
Вешайте трупы гроздьями
Вешайте, с вами Господь

На Север на Север на Север
Неистово рвется пропеллер

Превратите хлебные степи
В газовый парадиз
Вонзайте в мозги совдепии
Свой раскалённый нордизм

На Север на Север на Север
Неистово рвется пропеллер

А когда иссякнут бомбы и патроны
И разрушат ваши города
Вы умрете как слепые махаоны
В пламени неистового льда.


У Евгения Головина есть и лирические стихи, но я, боюсь, еще не доросла до их понимания.



В начале девяностых дедушка Мамлеев обратно вернулся в Россию. Мамлеев, вернувшись в Россию, первым делом отправился в Горки-10, чтобы засвидетельствовать не траченное временем почтение. В Горках-10 жил Головин с семьей.

Интеллигенты, либералы и оппозиционеры до последних мамлеевских дней, в свою очередь, приезжали засвидетельствовать свое почтение уже Мамлееву.



Интеллигенция настолько любила Мамлеева, что даже опубликовала полную трагических рыданий статью о покойнике на портале "Правмир", что только подтвердило мое мнение о запомоенности этого ресурса. Они сочли этого интеллектуала православным потому, что его в США крестил священник автокефальной русской православной церкви - по-русски, раскольник. То, что Мамлеев втихую проповедовал веданту в последние годы жизни, правмировская интеллигенция не заметила.
Как и секту, созданную покойным в период творческого расцвета.


А вы говорите цензура и образование спасут мир.

Нет, мир спасут красота и массовые расстрелы.
И немножечко целительных костров.

А потом вы удивляетесь, не понимая, откуда тот же Дугин берет свои геополитические прогнозы:

Царь-философ стоит в центре Платонополиса; он и есть Платонополис. В нем -- как священном месте -- происходит эпифания человека.
Философы будут летать и кататься на дельфинах, которые тоже будут философами.
Частная собственность также будет упразднена, работать будет солнце. Земля и время будут принадлежать эйдосу: не будет ни банков, ни латифундий. Рильке и Хайдеггер говорили об этом как о «передаче весов из рук Торговца в руки Ангела». Машины будут, но только очень-очень красивые.
На похоронах все будут улыбаться и смеяться, так как если этот мир такой прекрасный, какой же будет следующий… И потом смерть будет осмысляться как возвращение к эйдосу
Крестьян вообще ничему не будут обучать, кроме босса новы и танго. Они и так мудры своим священным трудом.

Приблизительно такое общество и предлагается строить в качестве цели Четвертой Политической Теории.
Tags: антология человеческой глупости, астралопитеки, секты и психокульты, советское время
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 330 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →